Коротко о Карагандинской области
(по материалам книг Валерия Могильницкого)
Историческое прошлое Сары-арки связано с разведкой и освоением ее территории благодаря огромным полезным ископаемым, скрытым в ее кладовых. Сюда издревле тянулись древние пути "охотников" за ними, путешественников, ученых. Если вы задумаете свое путешествие по древней земле, то перво-наперво засядете за книги и карты. Изучая их, довольно часто будете ловить себя на мысли, что создать подобные произведения, конечно, не под силу одному поколению энтузиастов, здесь потребовался упорный, самоотверженный труд первооткрывателей по крайней мере в течение двух-трех столетий. Старые опытные краеведы расскажут, что накопление историко-географических материалов о Сары-арке, действительно, продолжалось веками. Интересно, что некоторые первые сведения о Центральном Казахстане доставляли в Россию иностранные путешественники, а также послы. Одним из них был некто А. Дженкинсон, совершивший путешествие в Среднюю Азию в 1558 - 1559 годах. О нем упоминается в книге "Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке" (Л, 1937, с. 185). Он первым сообщил московским князьям о"кассаках", живущих в степях, где нет ни городов, ни домов, и приблизительно указал им расположение кочевий "сильного многочисленного" народа. Так или иначе, но уже в 1627 году была составлена первая карта Московского государства, на которой были обозначены и места Сары-арки: горы Улытау, реки Сарысу, Тургай (Саук).
В 1696 году царь Петр 1 строго предписал тобольскому воеводе А. Нарышкину "учинить чертеж" казахской земли. А воевода поручил сделать такой чертеж, то есть составить географическую карту тобольскому служащему С. У. Ремезову. Он выполнил задание вельможи, и в 1701 году появились известные карты С. У. Ремезова: "Чертеж всех сибирских городов и земель", а также "Чертеж земли всей безводной и малопроходимой каменной степи". На них впервые появилось озеро Тенгиз. К сожалению, здесь были допущены большие неточности. Так, кочевья казахов Ремезов ограничил пространством между озером Балхаш и реками Чу и Сырдарья.
Труды Ремезова положили начало подробному картографическому описанию территории Казахстана, в том числе Сарыарки.
Затем последовало еще несколько попыток создать более точную карту Казахстана. Из них следует отметить карту И. Рената. Он впервые изобразил на ней очертания озера Балхаш, близкие к действительности, а также дал некоторые сведения о полезных ископаемых недр в центральной части Казахстана.
Однако долгое время в изучении территории края оставалось много "белых пятен", так как не находилось отважных ученых, путешественников, которые бы рискнули в то время пересечь "бесплодные и дикие степи". И они еще долго дремали в ожидании своих исследователей.
Первым призвал ученых заняться изучением местной культуры, истории и географии "инородцев" великий русский ученый М. В. Ломоносов. Он не только призывал, но даже настаивал на посылке в разные места огромной России астрономов, географов, естествоиспытателей и разработал обширную программу исследований различных провинций Российского государства. Одним из таких неутомимых путешественников и исследователей Центрального Казахстана стал П. И. Рычков, член-корреспондент Российской Академии наук. В своем труде "Топография Оренбургская" (1762 год) он дает характеристику географии, истории и экономики не только Южного Урала, но и центральных районов Казахстана. Заслуживают внимания его материалы по зоогеографии, в которой представлено 36 видов млекопитающих, 14 видов птиц, 14 видов рыб и два вида насекомых.
Петр Иванович Рычков в своем труде впервые дал и географическое описание территории Малого и Среднего жузов, на что справедливо указывает в своей книге "Сокровища Сарыарки" писатель Амен Азиев.
Но, пожалуй, самый первый прочный камень в познание Сарыарки положил сын П. И. Рычкова -Н. П. Рычков, друг и товарищ известного естествоиспытателя, академика Петра Симона Палласа. Неспроста до сих пор геологи шутят, что любой исторический экскурс в прошлое в геологических отчетах следует начинать со слов: "Еще Паллас...". Это, мол, придаст весомость материалу!
Всю свою жизнь Н. П. Рычков провел в путешествиях. "Блаженство видеть природу в самом ее бытии и ей учиться служило для меня лучшей наградой", - эти слова Палласа вполне мог бы сказать и Н. П. Рычков. Он добросовестно исходил и изъездил все места по маршруту: город Орск - горы Улутау - крепость Усть-Уйская. В областном краеведческом музее до сих пор хранится его печатный труд "Дневные записки путешествия капитана Николая Рычкова в Киргиз-Кайсацкой степи в 1771 году".
Капитан поставил главной целью, как он пишет, "исследование достопамятных мест, находящихся во владении киргиз-кайсацкого народа, и собрание продуктов ^минералов - прим. автора), находимых в той стране".
В своей книге Николай Рычков мастерски описывает образ жизни кочевых людей того времени, на каждой странице прибавляя все новые и новые детали. Продвигаясь по степи в апреле 1771 года в глубь Центрального Казахстана, по местам, сплошь покрытым каменистыми пригорками и долинами, он отмечает, что "не видно было там ни весенних растений; ни даже малейших кустов, удобных для согревания от холодных весенних дней. Вместо дров мы приучили себя употреблять засохшие кизяки, коих великое множество валяется по степи по причине скотских табунов, во время осени киргизцами пасомых в сих местах. Они горят с таким же сильным пламенем и ясностью, как самые сухие дрова, а потому те киргизцы, кои кочуют в безлесных местах, запасаясь оными, не чувствуют дровяного недостатка среди самой жестокой зимы".
Н. Рычков описывает нищету, голод местных жителей. Они не занимались земледелием, были плохо одеты, питались как древние люди, в основном, мясом диких зверей, на которых охотились. Только некоторые из них, самые зажиточные, имели стада овец и лошадей.
В своей книге Н. Рычков впервые дает подробнейшее описание Центрального Казахстана, в землях которого спрятано "множество медных руд, копанных древними обитателями, такожде находишь признаки золотой и серебряной руды".
Путешествие по Сарыарке подорвало крепкое здоровье Н. П. Рычкова, и он скончался в возрасте 38 лет. Но имя капитана осталось бессмертным благодаря его книге. Мы признательны ему и за то, что он по сути первым ярко распропагандировал наш древний край не только в России, но и в Европе. Ведь его книга была опубликована на русском, немецком, французском языках.
После знаменитой экспедиции 1771 года военного топографа капитана Н. П. Рычкова, выхода его книги слухи об огромных природных богатствах нашего края мгновенно распространились по России. Но слишком далека была Сарыарка, оторвана от больших центров и удобных путей-дорог, труднодоступна.
Справедливости ради надо заметить, что после путешествия Н. П. Рычкова в киргизкайсацкие степи не было ни одного десятилетия, когда бы в Москве не ставился вопрос о серьезных исследованиях далекого края. Но из-за войны 1812 года замыслы были сорваны. И только после разгрома армии Наполеона русские ученые смогли обратить свой, так сказать, взор на Центральный Казахстан. К этому их побуждало и то обстоятельство, что экономика страны в результате нашествия французов заметно пошатнулась. Не случайно почти каждому военному отряду, каждой экспедиции, отправляющейся в Казахстан, вменялось по инструкциям в обязанность, "если будет возможно", исследовать и недра земли. Впервые любому гражданину России, как явствует из 32 тома полного собрания законов Российской империи за 1819 год (№ 25119), специальным указом разрешалось заниматься поисками месторождений полезных ископаемых и даже проводить работы по их добыче.
С того времени исследования древней земли стали более регулярными. Неистребимая жажда познания "богатого края" перехлестывала через Урал целые экспедиции и даже одиночек-ученых, которых уже не останавливали отсутствие комфортабельных дорог и дикость степи.
Среди этих экспедиций надо бы отметить большой отряд во главе с комендантом города Троицка, полковником Феофилатьевым, который был отправлен в Центральный Казахстан спустя несколько лет после победы над Наполеоном. Эта экспедиция доказала правильность утверждения Н. П. Рычкова о наличии богатых залежей свинца, меди, золота в стране сияющих солнечным светом гор. Экспедиция привезла с собой 107 пудов медной и 6 тысяч пудов золотоносной руды. В честь этого события по указу царя Александра 1 была отлита памятная медаль. На ней мастеровые Миасского завода высекли слова: "Европа венчает Россию славой, Азия отверзает ей сокровища". А внизу на медали надпись: "Благословенный рудник в Киргизской степи открыт в 1814 году".
Я читал в разных книгах о путешествиях в Сарыарке капитана И. Г. Андреева, горных инженеров Михаила Поспелова и Тимофея Бурнашова, известного минералога П. И. Шангина, ученого А. Я. Сафронова, ботаника К. А. Мейера, ученых А. И. Левшина, Г. С. Карелина, ботаника А. И. Шренка, и огромный мир человеческой мысли, пытливости и знаний о Центральном Казахстане открывался передо мной. Так, описывая природу Сарыарки, маркшейдер Алтайского горного округа П. И. Шангин указал на несметные богатства свинцовых и медных руд в урочищах Корпетай и Бесчоку, описал ряд древних выработок по их добыче, обнаруженных им в 1816 году.
В 1826 году в Сарыарке побывала научная экспедиция ботаника Карла Андреевича Мейера, прославившегося позднее на посту директора Ботанического музея Российской Академии наук. Экспедиция провела в Каркаралинских горах несколько недель, собрала несколько сот видов трав, злаков для гербария. С восхищением описал Мейер в своей книге "Через Алтайские горы и Киргизские степи", изданной в Берлине в 1829 году, высокие могучие сосны в Каркаралах, заросли ивы, черной и красной смородины, ароматной черемухи, малины, земляники.
В 1841 году в нашем крае побывал знаменитый путешественник Григорий Ильич Карелин. Его видели на берегах озера Карасор, где, по рассказам старожилов, каркаралинцы собирали возами яйца диких гусей и уток. Побывал ученый и на руднике Алтынсу, откуда вывез несколько образцов драгоценных камней.
Через два года, в 1843 году, наш край посетил ботаник из Петербурга А. И. Шренк. Лагерь его экспедиции находился у Пашенного ключа, близ одноименного озера (здесь нынче располагается Дом отдыха шахтеров). Он собрал уникальные коллекции растений и цветов Центрального Казахстана. Они до сих пор хранятся в Ботаническом институте имени Комарова в Петербурге.
Никак нельзя не отметить и труды первого казахского ученого Чокана Валиханова, который собрал ценные научные материалы о Центральном Казахстане. Он дважды - в 1855 и 1863 годах - посещал Каркаралинский округ. Побывав на Каркаралинских степных просторах, Чокан Валиханов вывез немало народных преданий, легенд и песен, археологических сведений. Здесь, в Каркаралинске, впервые полностью записал древнюю поэму "Козы Корпеш и Баян Слу", со слов знаменитого импровизатора Дженика и акына Шоже.
После посещения Каркаралинска Чокан Валиханов создает ряд своих знаменитых работ: "Значение кочевки волостей Каркаралинского внешнего округа", "Записка о судебной реформе", "О мусульманстве в степи". В 1857 году в газете "Русский инвалид" Валиханов публикует статью, в которой оценивает Каркаралинск с его известной Кояндинской ярмаркой как главный ключ всей торговли в Центральном Казахстане. Здесь же он указывает на маршрут от укрепления Верного к городам Западной Сибири через реку Или, озеро Балхаш и Каркаралинск как самый удобный торговый путь в Россию.
К числу исследователей нашего края XIX века можно отнести В. Старкова, А. Макшеева, Ю. Шмидта, Н. Высоцкого, А. Мейстера и других. Особый интерес представляют работы В. Старкова "Краткое обозрение Киргизской степи в географическом, историческом и статистическом отношении" (1861 год), Ю. Шмидта "Очерк Киргизской степи" (1894), А. Мейстера "Геологические исследования в Киргизской степи" (1896).
Сейчас мы не можем представить себе Сарыарку без имен этих первопроходцев, как не можем вообразить ее без древних гор Каркаралы, Кент, Ку и Кзылрай, голубых вод Нуры и Темиртауского водохранилища, плесов Шерубай-Нуры...
Вскоре после всех этих экспедиций то тут, то там на месте старых раскопок, где древние племена добывали благородные металлы, возникают примитивные рудники и заводы, на которых выплавлялись цветные металлы (медь, серебро, свинец и другие). Так, во втором десятилетии прошлого столетия одним из первых горнозаводчиков Сарыарки С. И. Поповым были произведены разведки на полиметаллические руды. Добившись от царского правительства права на приобретение земель в Центральном Казахстане, он закупил в восточной части области богатую рудами территорию размером около 1,3 тысячи квадратных метров. В 1839 году в долине реки Тундык близ гор Ку С. И. Попов начал возводить Благодатно-Стефановский завод, на котором вскоре организовал переплавку руд Богославского рудника. Этот завод просуществовал до 1861 года. По сути, он стал первенцем цветной металлургии в Казахстане. На нем за 17 лет было выплавлено 78,3 тысячи пудов свинца, 394 пуда черновой меди и 32 пуда золота и серебра.
В середине XIX века количество месторождений, куда устремлялись промышленники за прибылью, достигло 85. В 1895 году только в одном Каркаралинском округе уже было открыто 311 месторождений, 190 из них находились в руках династии Поповых, 28 во владении компании И. А. Ушакова, А. Т. Рязанова, Т. Т. Зотова, Н. И. Севастьянова. На основе этих месторождений работали 22 небольших завода. Самый крупный из них Спасский медеплавильный завод.
Конечно, огромный- толчок появлению этих предприятий дали угли Караганды, обнаруженные, как говорят легенды, казахом-пастухом Аппаком Байжановым в 1835 году и проданные баем У тоновым за 250 рублей купцу Ушакову.
Первые разработки угольного месторождения начались в 1856 году, когда Ушаков организовал добычу топлива в Ивановском разрезе для нужд Спасского медеплавильного завода, а в поселке Успенском стали добывать руду для тех же целей. В 70-80 годах прошлого века в темных сырых шахтах Успенского рудника уже добывали столько медной руды, что из нее выплавлялось 30 тысяч пудов меди. Столько в то время не производилось ни на одном заводе России, кроме демидовских в Нижнем Тагиле.
Менялся пейзаж карагандинской степи. Путники, которые проезжали по Тесбулакской караванной дороге на верблюдах, не без удивления глядели на поднимающиеся из земли копры шахты. Удивлялись, ибо мало кто знал об ужасающих условиях, в которых трудились первые горняки - уральские рудокопы, переманенные сюда из Нижнего Тагила хитрым Ушаковым. В 1889 году на карагандинских угольных копях, Успенском руднике и медеплавильном заводе в Спасске уже работало 1500 человек. Было среди них немало и казахов, которых обучали рудокопы Урала. Еще более ухудшились условия труда горняков, когда рудники с заводом вместе в июле 1904 года купил сын президента Франции Клод Эрнест Жан Карно.
Надо сказать, первые шахтеры Караганды, горняки Успенского, рабочие Спасского медеплавильного завода настойчиво боролись за свои права. В конце 1903 года начались забастовки на Карагандинских копях и Спасском заводе. Огромное влияние на рабочее движение в Центральном Казахстане оказала революция 1905-1907 годов в России. Весть о трагических событиях 9 января 1905 года дошла и до карагандинских степей. Митинги и забастовки против царизма устраивали в Сарыарке прогрессивные по тому времени такие люди, как русский П. Н. Топорнин, казах А. Байчагиров и другие.
К 1905 году они сумели сплотить вокруг себя группу революционно настроенных рабочих. Она-то и организовала в декабре 1905 года забастовку, которая прогремела на весь Казахстан.
В краеведческом музее области немало материалов об Успенском руднике, Спасском заводе. Об их возникновении, знаменитой забастовке написано уже много, но не все... Мало кто знает, например, что в газете "Социалистическая Караганда" в номере от 6 января 1946 года была опубликована большая статья "Сорок лет назад (об истории Успенского рудника)".
О том, в каких ужасных условиях трудились наши деды-первые горняки-рудокопы, казахи и русские, рассказывает петиция рабочих рудника, принятая на общем собрании. В ней они предъявили администрации следующие требования (цитирую дословно):
1) немедленное снижение лихвенных цен в заводской лавке
2) повышение заработной платы от 15 до 25 процентов
3) снабжение непромокаемой одеждой и обувью работающих в мокрых забоях
4) устройство в непродолжительном времени постоянного русско-казахского училища
5) немедленное улучшение казарм для рабочих-казахов...
Под этой петицией подписались тридцать два рабочих. Однако их требования были отклонены главным директором, англичанином Феллем. Получив петицию, он послал с нарочным письмо управителю Нельдинской волости Д. Мустафину, в котором просил его прибыть на рудник со своими людьми, а также воздействовать на забастовавших рабочих-казахов.
В ответ рабочие немедленно прекратили действие насоса и потушили паровой котел. И сразу же в поселок Успенский прибыл управитель Мустафин с большой группой людей. "Прибывшие заявили о своей готовности приступить к работе, к ним присоединилась часть неустойчивых рабочих, и тем самым забастовка была сорвана", - писал журналист Л. Семенов в своей статье.
Ясное дело, после забастовки начались репрессии. Из 32 рабочих, подписавших петицию, Фелль принял обратно на работу только 16, остальные вынуждены были выехать с семьями с рудника в лютые декабрьские и январские морозы... В 1906 и 1907 годах опять начались волнения в Успенском и Спасском, которые сопровождались избиением рабочих.
И все же, хотя забастовки рабочих в 1905 - 1907 годах не увенчались успехом, они подняли самосознание трудового люда, объединили русских и казахских рабочих в борьбе за лучшее будущее.
В госархиве Карагандинской области можно разыскать фамилии некоторых участников и очевидцев забастовок 1905 - 1907 годов. Среди них рабочего-кузнеца Ашляя Байсакалова. Он работал на Успенском руднике в маленьких мастерских, а затем на Спасском заводе до 1921 года. О нем тепло написал в своей автобиографии его сын Сопыжан Ашляев, вожак комсомольцев Караганды в годы Великой Отечественной войны. В автобиографии, написанной в 1960 году, Сопыжан Ашляев отмечает: "Мой отец Ашляев был передовым рабочим, его взгляды формировались под влиянием революционных событий тех пет на Успенском руднике, затем на Спасском заводе, он принадлежал к плеяде тех казахов-рабочих, которые боролись за светлую долю, правду и свободу"...
Дед Ашляй проходил учение у старых опытных рабочих. После репрессий полиции, массового увольнения недовольных, их ссылки жизнь на руднике была вроде бы тихой,проникнутой духом почтительного отношения к начальству... Молча часами трудились, молча хлебали похлебку, молча расходились по домам...
Так тянулось до 1917 года. Однажды утром дед Ашляй стал свидетелем невиданных событий. Он увидел, как широкая улица поселка стала заполняться бурлящей толпой. Ашляй присоединился к ней. Слышались голоса:
- Царя убрали! Создано временное правительство.
Ашляй хорошо знал членов Совдепа Ивана Неймана, Орынбека Бекова. Они выступали перед рабочими, объясняли, что Совдеп принял решение национализировать завод, вынес постановление об экспроприации семидесяти тысяч пудов меди Спасске. Помнил он приезд Ивана Неймана, Трофима Пономаренко, приезжавших к рабочим на автомобиле, на котором до той поры ездили управляющий предприятиями Руффель и другие акционеры. Совдеповцы рассказывали о своей поездке в Москву, в Кремль, заверяли рабочих, что все теперь хозяева завода, рудника, Сарысуйской фабрики, поэтому должны беречь народное предприятие, строить новую жизнь.
В Спасске и Успенском начали организовывать Совдепы. Председатель Спасского совдепа Нейман привез из Москвы постановление Совнаркома от 9 мая 1918 года о национализации предприятий английского акционерного общества и чек на три миллиона рублей - первую помощь Советской власти.
Но вскоре Совдеп разогнали. Многих активистов Совдепа арестовали белогвардейцы, увезли их в Акмолу. Ашляй рассказывал позже своим сыновьям, как он вместе с другими рабочими организовывал сбор денег для того, чтобы добиться освобождения арестованных под залог. И, действительно, их освободили, снабдив каждого справкой Акмолинской специальной комиссии о том, что такой-то освобожден из-под стражи под денежное поручительство...
С декабря 1919 года в карагандинском регионе восстанавливается впасть Советов. Перспективы его развития потребовали глубокого изучения природных ресурсов, их максимального использования. Изучением, уточнением промышленных запасов Карагандинского угольного месторождения, подземных богатств края занимаются известные геологи А. А. Гапеев, Н. Г. Кассин, Н. И. Наковник, В. Н. Нехорошев, М. П. Русаков, К. И. Сатлаев и другие. 28 ноября 1919 года Президиум ВСНХ под председательством В. В. Куйбышева утвердил "Положение о государственном управлении по сооружению угольных предприятий республики треста "Казахстройуголь". Споро да ладно стали строиться угледобывающие предприятия, шахтерские поселки. Говорят, сейчас Караганда по территории не уступает самому первому в России городу- Санкт-Петербургу. А более 60 лет назад она была раздроблена на десятки маленьких окраин, далеко стоящих друг от друга. И называлась Караганда тогда рабочим поселком. И только в феврале 1934 года горняцкий рабочий поселок Караганда получил статус города.
К 1940 году в Карагандинском угольном бассейне было построено 22 шахты и 1 углеразрез (Федоровский). Они играли важную роль в индустриальном развитии не только области, но и всей республики. Карагандинским углем стали снабжаться предприятия Поволжья, Урала, Башкирии, Оренбургской области. Бассейн стал третьей угольной Кочегаркой бывшего СССР.
Развитие угольного бассейна привело к становлению других отраслей промышленности. Для успешного формирования Караганды как промышленного центра региона и его водоснабжения были построены водопровод от реки Нуры, а затем Самаркандское водохранилище. Завершилось строительство Центральной электростанции, начато возведение ГРЭС. В 1935 году были электрифицированы все шахты бассейна, укреплена строительная база. Начали действовать известковый, кирпичный, алебастровый заводы. В 1937 году вступил в эксплуатацию Карагандинский цементный завод на 14 тысяч тонн цемента в год. В эти же годы вошли в строй механизированные хлебокомбинаты, пивоваренный, молочный заводы в Караганде.
Интенсивно развивался железнодорожный транспорт. Построенная еще в 20-х годах железная дорога Петропавловск - Кокчетав была проложена через Акмолинск до Караганды. Она способствовала развитию Карагандинского бассейна, индустриализации северных и центральных районов Казахстана.
В 1936 году в Караганде начал действовать профессиональный казахский областной театр драмы имени Сакена Сейфуллина. Его спектакли "Енлик-Кебек" Мухтара Ауэзова и "Козы Корпеш - Баян Слу" Габида Мусрепова и другие пользовались неизменным успехом у зрителей. Театр драмы имени К. С. Станиславского, работающий в Караганде с 1940 года, также поставил немало пьес, пользующихся большой симпатией у карагандинцев. При радиокомитете начали действовать казахский хор, народный ансамбль артистов.
Многие сейчас стали забывать имена артистов Бориса Александровича Орлова и его супруги Валентины Сергеевны Пироговой. А ведь они первыми в Караганде немало сделали для пропаганды, утверждения музыкальной культуры, искусства. Приехали они в наш город по направлению Всесоюзного радиокомитета осенью 1933 года. Поселились в глиняной мазанке с земляным попом, неподалеку от бывшей церкви, где и располагался тогда Карагандинский областной радиокомитет. С их приходом на студию стали "оживать - честные радиопередачи. Через волшебный мир музыки Орловы внушили многим радиослушателям первую любовь к желтым степям Сарыарки, ее мутным, пересыхающим летом рекам, дыму костров на чабанских джайляу, простым, обожженным солнцем людям... Они впервые донесли до карагандинцев неповторимую прелесть народных казахских песен. Это Орловы открыли таланты одних из лучших певцов Казахстана Кенжебая Мустафина, Касымжана Бабакова, их великолепные голоса... Это именно они организовали ансамбль артистов радиокомитета, который своим высоким качеством исполнения тронул сердце даже такого взыскательного маэстро, как народный артист Казахстана Евгений Брусиловский. Не зря в 1934 году весь коллектив радиокомитета Караганды был приглашен в Алма-Ату на первый Всеказахстанский слет народных деятелей искусств.
В то время в Карагандинской области было много людей созидательных, инициативных.
Сейчас мало кто вспоминает, например, бывшего первого секретаря Карагандинского обкома партии X. М. Пазикова. По непонятным причинам о нем забыли даже написать топком в энциклопедии "Караганда. Карагандинская область" (Алмата-Ата, 1986 год). Между тем это был отличный организатор, много сделавший для развития Караганды, нашего угольного бассейна. О нем тепло рассказал в своей книге "О моем времени" Динмухамед Кунаев: "С первых минут я почувствовал, что это опытный и знающий свое дело человек. Характерная деталь: в бытность свою инженером и позже руководителем рудника, я практически не встречал среди крупных деятелей некомпетентных людей, верхоглядов, и от того, думаю, что каждый из них прошел большую школу жизни, имел надежную, подтвержденную на практической работе специальность. Способных организаторов замечали, и они в сравнительно молодые годы занимали ответственные посты. Так было и с X. Пазиковым".
X. М. Пазиков был первым секретарем Карагандинского обкома КП Казахстана с 1938 по 1942 год. И он многое сделал для создания на базе Карагандинского угольного бассейна третьей после Донбасса и Кузбасса угольной Кочегарки. Достаточно сказать, что накануне войны в 1940 году добыча угля в Караганде достигла 6,3 миллиона тонн топлива.
В годы Великой Отечественной войны Карагандинский угольный бассейн бесперебойно снабжал действующую армию топливом. Ушедших на фронт шахтеров сменили их жены, сестры, дочери, сыновья.
В 1942 - 44 годах в Караганду прибыло более 50 тысяч эвакуированных рабочих. Горняки заверили правительство: "В минуты грозной опасности, нависшей над нашей Родиной, клянемся удесятерить бдительность, превратить шахты в крепость обороны".
То был великий час испытаний для каждого казахстанца. Фашистские захватчики превратили в руины 300 шахт на оккупированной земле. Но чем больше злобствовали в Донбассе оккупанты, тем больше угля отправляла на фронт шахтерская Караганда...
Голодные то были годы, но насыщенные до предела героическим трудом. О движении женщин Караганды "В труде - как в бою" знала вся страна. Много сил, энергии отдала этому движению и Фатима Кусаиновна Даненова, поныне живущая в Караганде. Сейчас ей 79 лет. А в 1939 году, когда ее избрали секретарем Карагандинского обкома комсомола, ей было всего двадцать два года.
Фатима Кусаиновна проработала секретарем обкома комсомола до января 1942 года, а затем ее избрали заместителем председателя облисполкома. С июля 1943 года по апрель 1945 года она трудилась заведующей отделом по работе среди женщин обкома партии. И, ясное дело, много сделала для организации движения женщин Караганды "В труде - как в бою".
Шахтерок - женщин, девушек, заменивших на шахтах отцов, мужей, братьев, ушедших на фронт, в угольном бассейне тогда было нимного нимало: около 20 тысяч. На шахтах действовало 29 женских бригад. Если до войны на угледобывающих предприятиях не было ни одной женщины-навалоотбойщицы, то в годы войны их насчитывалось 1.060.
... А потребности в карагандинском угле все больше росли и росли. Увеличения его производства потребовало и строительство в поселке Самарканд близ Караганды передельного металлургического завода. В 1942 году началась работа над проектными заданиями по сооружению этого завода и рудников.
Тут надо отметить, что впервые идея о создании Казахского металлургического завода в районе Караганды возникла еще в 30-х годах у геолога, ученого Каныша Имантаевича Сатлаева. Вместе с М.П.Русаковым он открыл в то время крупные залежи железных руд в районе Каражала.
Выступая в 1934 году в Москве на III сессии Ученого Совета Казахстанской базы Академии наук СССР, Сатлаев вместе с Михаилом Петровичем Русаковым дали глубокую разведочную характеристику Атасуйского железорудного района. В статье "Месторождения руд железа и марганца" М.П.Русаков и К.И.Сатлаев в 1935 году писали: "Это совершенно новый железорудный район, находящийся в 150 - 160 километрах к юго-западу от Успенского рудника и обнимающий собой бассейны рек Атасу и Талды, являющимися новыми притоками реки Сарысу. До самого последнего времени район считался безрудным, сейчас же в нем уже известно минимум 8 железных месторождений (Джумарт, Большой и Малый Ктай, Устанджил, Кирис, Кень-тюбе, Кызылтау, Актау) и не исключена возможность открытия новых".
К статье была приложена подробнейшая геологическая карта железорудных месторождений Большой и Малый Ктай, которая свидетельствовала об огромных запасах железных руд. Авторы статьи делали вывод о том, что разведка промышленных запасов руд в этом регионе -"дополнительные плюсы в планах черной металлургии".
Каныш Имантаевич Сатпаев с яростным упорством берется за тщательную разведку недр Каражала. Он настаивает на скоростном бурении в районе каражалских сопок и все больше убеждается в несметных богатствах здешних недр.
Сколько сил, нервов потратил он потом, чтобы доказать богатства залежей железных руд Каражала, а затем настойчиво поставить вопрос о производстве в республике чугуна и стали - основы большой индустрии! Как известно, 29 июня 1940 года Каныш Имантаевич составляет докладную записку о необходимости возведения в Казахстане комбината черной металлургии. Если бы на нее оперативно откликнулись "свыше", не откладывая в долгий ящик, то уже к началу войны с фашистами мы имели бы огромную добавку стали и чугуна. Это, конечно, приблизило бы час Победы. Но обюрокраченные сталинские аппараты поглотили записку Сатпаева, как пылинку, надолго схоронив ее в железных сейфах, и тем самым, прямо скажем, здорово тормознули рождение Карагандинского металлургического комбината.
Но Сатпаев не отступал. Два года воевал он за свой проект, склоняя на свою сторону видных ученых. Он доказывал в тысячный раз, что в районе Каражала - огромное железорудное месторождение Атасу. Оно находится рядом с Карагандой, с ее коксующимися углями. Всего 50 километров отделяют Каражал от железной дороги Караганда-Жарык-Джезказган. И если в Караганде построить металлургический завод с современными цехами и прокатными станами, то Казахстан будет давать сталь и чугун!
Сатпаева поддерживают верные товарищи: ученый-геолог М.П.Русаков, академик И. П.Бардин. В конце концов бюрократическая сталинская прослойка спохватывается: как же это мы просмотрели такой проект! И только в 1942 году, когда, как говорится, отступать было больше некуда, создается Государственная комиссия по выбору места будущей площадки завода, к тому же с неполным металлургическим циклом. Какое внимание уделяло тогдашнее правительство новой стройке, говорят хотя бы такие факты: для перевозки грузов ей было выделено всего 15 автомобилей и два трактора! Что делать? Пришлось руководителям стройки срочно мобилизовать у местного населения сотню волов, повозки и даже сани.
Только в декабре 1944 года страна получила первую казахстанскую сталь. Если бы проект Сатпаева был рассмотрен вовремя, повторяем, казахстанский металл был бы раньше. И академика уже не очень радовало, когда по случаю пуска мартеновской печи в Самарканд (нынешний Темиртау) пришло поздравление И.В.Сталина. Радость была запоздалой...
И все же радость была. Ибо все-таки сбылось то, о чем мечталось. Ибо еще не была окончена война с фашизмом, и сверхпрочная казахстанская сталь, полученная из каражалских руд, начала разить орды завоевателей...
Если говорить точно, казахстанский металл был получен 31 декабря 1944 года. В своей книге "Стальной профиль Казахстана" Нурсултан Абишевич Назарбаев описывает это событие так:
"В 12 часов дня сталевары И. Куснутдинов и В. П. Набоко пробили выпускное отверстие. Струя расплавленного металла потекла по желобу в ковш. Многолюдное в этот торжественный момент помещение цеха озарилось огнем первой плавки, под сводами его прозвучало мощное "Ура!". Была получена первая казахстанская сталь на первой в республике мартеновской печи".
Тысячи карагандинцев храбро сражались и на фронтах Великой Отечественной войны. Давно молодежь привлекает, например, образ Героя Советского Союза Нуркена Абдирова. Он погиб в декабре 1942 года. Да, именно тогда летчик Нуркен Абдиров совершил свой последний вылет в перечеркнутое вражескими самолетами донское небо. А было так.
9 декабря 1942 года отважный Нуркен Абдиров получил приказ вести звено самолетов ИЛ-2 на сильно укрепленный рубеж противника и бог шое скопление танков в районе Боковская-Пономаревка. Абдиров уничтожил несколько дзотов, две точки зенитной артиллерии, 6 танков. Но гитлеровским зенитчикам удалось подбить самолет Нуркена, и он загорелся. И вот тогда, подобно капитану Гастелло, Н. Абдиров направил машину на скопление вражеской техники и погиб смертью героя.
В шахтерском городе не забыли подвиг Нуркена Абдирова, на проспекте его имени установили памятник казахскому орлику. Не забыли упомянуть на мемориальной доске и имя его русского друга, стрелка-радиста Александра Комисарова.
За отвагу и мужество в боях с гитлеровцами орденами и медалями награждены 6587 карагандинцев.
Бурными темпами развивалась наша область в послевоенные годы. В строй действующих были введены новые объекты промышленности и сельского хозяйства, среди которых такие гиганты индустрии, как стан холодной прокатки и аглодоменный комплекс Кармет комбината, Ново-Карагандинский цементный завод, завод синтетических моющих средств в Шахтинске, Волынский промышленный комплекс по откорму свиней. Были сданы в эксплуатацию шахта "Тентекская", ЦОФ "Восточная". Живительная вода Иртыша, пришедшая в 1974 году в Сары-арку по 500-километровому рукотворному каналу, значительно улучшила водоснабжение области и вызвала к жизни целый ряд хозяйств, получающих гарантированные урожаи овощей и картофеля. В Караганде были возведены такие важные социальные объекты, как телевизионный центр, здание драматического театра и многие другие.
В январе 1978 года горняки выдали на-гора миллиардную тонну угля. Ордена Октябрьской Революции производственное объединение "Карагандауголь" занимало ведущие позиции в отрасли по таким показателям, как среднесуточная нагрузка на шахту, очистной забой и механизированный комплекс, производительность труда на одного рабочего. В этом была немалая заслуга и тружеников объединения по производству горно-шахтногооборудования "Каргормаш", которое поставляло угледобывающие комплексы, механизированную крепь не только на шахты бассейна, но и в другие угольные регионы страны.
Большой удельный вес в экономике области занимал Карагандинский металлургический комбинат. По уровню концентрации производства, производительности основных агрегатов, применению прогрессивных технических решений предприятие занимало ведущее месте в отрасли.
Кармет комбинат стал единственным поставщиком лонжеронной полосы для автомобилей КамАЗ. Эта продукция по некоторым параметрам превосходила зарубежные аналоги. Впервые в стране здесь начали выпускать тончайшую белую жесть для предприятий пищевой промышленности.
Большой путь, пройденный нашей областью, отмечен глубокими преобразованиями в развитии экономики, изменении судеб карагандинцев. За это время здесь было создано высокомеханизированное сельское хозяйство, которое обеспечивает потребности населения нашего края. Уже в 1937 году в области насчитывалось 633 колхоза, 23 машинно-тракторные станции с 1618 тракторами.
Особенно быстрыми темпами развивалось село в пятидесятых-шестидесятых годах. Перед карагандинцами была поставлена задача: освоить под зерновые культуры 1 миллион гектаров целинных земель. В первой половине 1954 года на целине уже работало 17 тысяч молодых энтузиастов, прибывших со всех концов страны. Ими было освоено 1 миллион 239 тысяч гектаров земли, построено 16 крупных хозяйств, среди которых совхозы "Индустриальный", "Черниговский", "Энтузиаст", "Киргизия", не раз радовавшие республику миллионами пудов добротного хлеба.
Расширение посевных площадей зерновых культур позволило в 1958 году собрать в области свыше 60 миллионов пудов хлеба. Внедрение широкой программы социального развития села обеспечило рост десятков современных поселков, строительство объектов социально-культурного и бытового назначения.
Наша область стала крупным научным и культурным центром Казахстана. В стенах второго в республике государственного университета, политехнического, медицинского, педагогического, кооперативного институтов, Высшей школы МВД обучалось 35 тысяч студентов. Ежегодно республика получала свыше 5 тысяч специалистов. В области работали более 500 общеобразовательных школ, 50 профессионально технических училищ, 23 средних специальных учебных заведения. В вузах, научно исследовательских институтах и лабораториях трудились высококвалифицированные научные работники, доктора и кандидаты наук.
Признанием большого вклада ученых области в освоение природных богатств и развитие производственных сип, экономики региона стало создание в Караганде Центрально-Казахстанского отделения Академии наук республики.
Трудно поверить, но до революции на огромной территории, прилегающей к Караганде, существовала одна-единственная начальная школа, в которой училось 40 человек, главным образом из семей управителей и подрядчиков.
31 августа 1958 года в эфир вышла первая передача Карагандинской телестудии. Заметными событиями в культурной жизни стали создание симфонического оркестра, открытие цирка. В области сложилась своя школа изобразительного искусства.
Обширность территории области, разбросанность на ней отдельных экономических районов, а также значительные экономические связи Центрального Казахстана с другими промышленными районами потребовали быстрого развития транспорта, железной дороги, авиации.
Уже в конце XIX века на территории области проходили крупные торговые караванные тропы, связывающие ее со Средней Азией, Сибирью, Россией, Китаем. Но ходить по ним на верблюдах было опасно: то доморощенные шайки разбойников нападут на караван, а то высокой непроходимой страшной стеной встанут на пути купцов пыльные песчаные тайфуны или снежные бури... Не зря дорога, проходившая от Петропавловска вдоль рек Нуры и Сары-су через пустыню Бетпакдалу, носила в прошлом название "Канды жол" ("Кровавая дорога").
Только с появлением в казахской степи русского населения на территории области появились первые почтовые тракты из Павлодара на Каркаралинск, из Петропавловска - через Акмолинск и Каркаралинск - к озеру Балхаш и на северо-восток к Семипалатинску. На этих трактах как раз и возникли первые крупные ярмарки Казахстана - Кояндинская и Баян-аульская, которые привлекали большое количество купцов из Средней Азии, Китая, России и особенно Сибири.
В начале XX века пришло время железных дорог, они окутывали своей многочисленной сетью весь земной шар. Дошло железное дело и до Центрального Казахстана, хоть и со скрипом, медленно. Лишь в 1931 году появилась первая ширококолейка, давшая выход карагандинскому углю к промышленным районам страны. Эта железка была проложена от станции Петропавловск через Кокчетав и Акмолинск до Караганды. В 1936 году она была продолжена на 491 километр до озера Балхаш и ее протяженность составила 1.170 километров. В 1938 году от станции Жарык была протянута стальная колея в 437 километров до станции Жезказган. А в январе 1940 года по угольной магистрали Акмолинск - Каргалы (805 километров) прошел первый поезд в Магнитогорск. Эту железную дорогу в народе назвали дорогой жизни, ибо по ней в годы Великой Отечественной войны шел огромный грузопоток на военные заводы Сибири, на фронт, это, прежде всего, металл - медь, корунд, свинец, марганец, железо. По этой железке вывозились собранные людьми продукты питания и одежда для наших воинов.
Сейчас сеть железных дорог в Центральном Казахстане настолько обычное явление, что путешественники в вагонах могут оказаться в любой точке области, если захотят. По обслуживаемости территории железной дорогой область занимает первое место в республике, поскольку почти все крупные населенные пункты у нас сосредоточены близ железных дорог.
